Перейти к основным материалам

Перейти к содержанию

Моя жизнь художника

Моя жизнь художника

 Моя жизнь художника

РАССКАЗАЛА СИЗУКО КАВАБАТА

«Свидетели Иеговы — прекрасный народ, провозглашающий благую весть по всему миру». Так называлась одна из моих картин на выставке в Версале (Франция) в 1999 году.

МЕНЬШЕ чем за неделю до открытия этой выставки Свидетели Иеговы распространили по всей Франции 12 миллионов трактатов, обращавших внимание на несправедливое отношение к ним со стороны правительства. За картину о Свидетелях Иеговы я получила особую награду. Позднее вручавший ее человек сказал мне: «Вы смелая, я тоже смелый. Поэтому я присуждаю вам особый приз».

Многие художники стараются передать в картинах свои ощущения и чувства. Это свойственно и мне. Я рисую то, что чувствую, и в яркости моих картин отражается радость и счастье, которые меня переполняют. В детстве в рисовании я открыла для себя радость творчества.

Почему я стала рисовать

Я родилась в 1920 году в Мориоке (Япония). Мои родители были состоятельными людьми. У нас со старшей сестрой были учителя, обучавшие нас японским национальным танцам, аранжировке цветов, проведению  чайной церемонии, игре на кото (японская цитра) и пианино, пению и тому подобному. Все это я терпеть не могла, поэтому, когда приходили учителя, я часто убегала и пряталась. Слугам приходилось искать меня и силой вести на занятия.

Мне не нравилось, что учителя не учитывали нашу индивидуальность. Люди, которые не были знакомы со мной раньше, решали, как мне танцевать, составлять композиции из цветов и подавать чай. Я чувствовала себя стесненно оттого, что мне не давали воплощать свои фантазии и самой ставить перед собой цели. Но когда я рисовала, никто не стоял надо мной и никто не указывал, что и как делать. Здесь у меня была свобода для самовыражения, в которой я так нуждалась.

Так как у меня не было учителя по рисованию, в своих рисунках я могла дать волю фантазии, и никто меня не критиковал. Постепенно я осмелела. Когда мне было около 12 лет, я начала рисовать на шелковых галстуках своего отца. А потом, когда в школе нас учили шить платья, я вырезала спереди на платье большую дырку и вшила на ее место кусок белой ткани. Учительница застыла от изумления, увидев это, но, как и мой отец, она ничего не сказала в ответ на мою вольность.

Мечты и реальность

Еще в школе решила стать художником. С годами моя цель не изменилась, и я хотела продолжить занятия живописью в университете. Но родители не позволили мне сделать этого, сказав, что в Японии никто не захочет жениться на девушке с таким образованием. Поэтому мне пришлось выбрать курс по ведению домашнего хозяйства.

Мне нравилась иностранная поэзия и проза, и я много читала. Но в то время такие книги считались вражеской литературой, и было опасно даже просто иметь их у себя. В школе пять лет французский язык нам преподавала француженка, но с изменением политической ситуации в Японии даже интерес к иностранным языкам стал восприниматься с долей подозрения. Свободы слова не было.

В 1943 году, когда бушевала Вторая мировая война, один мужчина выразил желание жениться на мне, выбрав из 40 фотографий претенденток на вступление в брак именно мою фотографию. Мне это польстило. Позже я узнала, что его мать со своей подругой приходили в нашу местность, чтобы тайком посмотреть на меня. После этого мои родители получили официальное предложение от его семьи, и меня уговорили согласиться выйти за него замуж. До свадьбы я видела своего будущего мужа всего один раз.

После нашей свадьбы город, в котором мы жили, каждый день подвергался массированным бомбардировкам. И вот однажды наш дом вместе с остальной частью города сгорел. Те, кто уцелел во время бомбежки, ушли в горы, но, даже находясь там, мы слышали вой сирены и видели военные самолеты. Это вселяло в нас ужас. Вокруг было много горя. Десять послевоенных лет были для нас тоже очень тяжелыми.

Помимо троих наших детей и свекрови, с нами жили еще шесть братьев и сестер моего мужа. Хотя у нас и были слуги, всем нам, чтобы как-то прокормиться, приходилось работать на поле. В те годы я все время грустила и разучилась смеяться. Но я ни с кем не говорила о своих чувствах, потому что боялась, что мои слова поймут неправильно. Постепенно я нашла для себя выход и стала выражать свои переживания в живописи.

Признание как художника

Даже одаренному человеку нужно приложить немало усилий, чтобы достичь  хороших результатов. Я покупала и читала книги по искусству, а также брала уроки у известных японских художников. Интересно, что никто из них не советовал мне поменять стиль, который я выбрала еще в юности.

Искусствоведы стали отмечать мои картины, хотя поначалу я рисовала только для своего удовольствия. Однако через какое-то время меня стало интересовать мнение людей о моих работах. И в 1955 году прошла моя первая выставка в токийской Гинзе. Она называлась «Безмолвная борьба, бессловесная речь, мой дневник» и была посвящена повседневной жизни. Выставка имела успех.

Знакомство со Свидетелями

В 1958 году наша семья переехала в Токио, потому что мы с мужем хотели, чтобы дети пошли в хорошую школу и получили самое лучшее образование. Моя жизнь сосредоточивалась на живописи, занятиям которой я посвящала по пять часов в день, и это вошло у меня в привычку. Вечером я уходила из дома и проводила время со своими друзьями-художниками, а мой муж — со своими друзьями. Мы не уделяли достаточно внимания воспитанию детей, потому что не знали, как это делать.

Муж часто уезжал по работе, поэтому забота о детях полностью ложилась на мои плечи, а я терялась от своей беспомощности в этом вопросе. Будучи ребенком, я посещала школу при католической миссии и теперь думала, не поможет ли мне в деле воспитания детей какое-нибудь библейское обучение. Через дорогу от нашего дома в Омори (Токио) была лютеранская церковь, и я хотела пойти туда вместе с детьми. Но до церкви мы так и не дошли.

На следующий день (это было в начале 1959 года) к нам домой зашла одна Свидетельница Иеговы. Я быстро собрала детей, мы все сели и стали ее слушать. Она объяснила по Библии, что мы живем в особое время, когда Бог вскоре устранит с земли зло. Я заказала четыре Библии, а также библейскую литературу и с готовностью приняла предложение этой женщины заниматься с нами раз в неделю. На вопрос о том, сколько это будет стоить в месяц, я с удивлением услышала, что Свидетели Иеговы не берут денег за обучение. Как это отличалось от всех учителей, которых я знала!

Мои дочери сразу приняли библейские истины, и для изучения Библии в нашем доме стала собираться даже целая группа. Но через несколько занятий я стала испытывать неловкость и даже пряталась или уходила из дома, когда наступало время изучать Библию.

Проблема состояла в том, что я понимала правильность учений Библии и необходимость жить по ним. Но в то же время я была решительно настроена стать хорошим художником и думала, что для занятий творчеством нужно сохранять свободу мышления. Этот внутренний конфликт отразился и на моих работах. Все чаще на выставках они оказывались в самых дальних углах.

Поездка в Париж

Я думала, что поездка в Париж поможет моему творческому становлению. И в 1960 году я поехала туда для участия в большой выставке, знакомившей французов с японским искусством. Я оказалась единственной женщиной из Японии, чьи работы были представлены там. В Париже все было другое: условия жизни, одежда, идеи, цвета. Я была в восторге! Выставка длилась четыре дня, и, к моему удивлению, ее посетили представители власти. Другим поводом для удивления было то, что женщинам очень нравились кимоно, которые я надевала. Я решила остаться в Париже подольше.

Не зная, как переслать деньги из Японии, я стала продавать свои кимоно. Так у меня появились средства, чтобы три следующие месяца изучать произведения искусства в художественных галереях Франции. Я часто думала о словах одного художника, чья картина на выставке находилась рядом с моими. Он сказал: «Я рисую яркость солнца. А ваши работы темные и унылые, потому что написаны под влиянием восточной философии».

 Однажды ко мне домой — в квартиру, где я остановилась,— пришла супружеская пара из парижского филиала Свидетелей Иеговы. После нескольких посещений я согласилась пойти с ними на христианскую встречу. Придя туда, я была потрясена увиденным. На одной даме была красивая красная шляпа с полями. На другой — ярко зеленое платье. Люди были одеты с большим вкусом и изяществом, что полностью изменило мое представление о Свидетелях.

Программа встречи тоже потрясла меня. Я увидела, что в разных частях земного шара Свидетели используют одни и те же методы обучения и учат одному и тому же. Я поняла, что эту группу и ее деятельность отличает что-то особенное. Мое сердце преисполнилось благоговения, когда я осознала, что общаюсь с народом, которым руководит Бог.

Принимаю решение

По возвращении в Японию я серьезно взялась за изучение Библии и обнаружила, что нормы нашего Создателя допускают больше свободы, чем я себе это представляла. Он наделил каждого из нас индивидуальностью, разными талантами, а также позволил нам развивать эти таланты по своему усмотрению. И тогда я осознала, что стать Свидетелем Иеговы — не значит расстаться с любовью к искусству.

Мы с дочерьми делали успехи в изучении Библии. Одна из дочерей символизировала свое посвящение Иегове водным крещением в 1961 году, а другая — в 1962 году. И по сей день обе они преданно служат Богу. Но я все колебалась. В 1965 году Ллойд Бэрри, который тогда осуществлял надзор за проповеднической деятельностью Свидетелей Иеговы в Японии, побуждал меня такими словами: «Только представьте себе, какие прекрасные картины будут создавать совершенные люди в Раю!» В следующем году я крестилась.

Как это отразилось на моих картинах

Оглядываясь назад, я вижу, как изменения в моей жизни и характере отразились на моих картинах. Мои первые работы были темными и мрачными, в них чувствовалась боль, страдание и безнадежность, которые я испытывала. Но потом я узнала из Библии о Создателе, о его прекрасных качествах, о счастье восхвалять его и об установленных им нормах жизни. Изменились мои чувства — изменились и мои картины.

Теперь я провожу много времени, рассказывая другим о библейской вести, и делаю это регулярно. Беседы с людьми о качествах Бога, а также о его прекрасном намерении превратить землю в рай во время правления его Сына, Иисуса Христа, приносят мне большую радость и удовольствие. Мои библейские занятия дают мне вдохновение, так что остается просто взять кисточку и излить свои чувства на холсте. Моя радость с годами растет, и картины становятся светлее.

Акцент на Библию

Я постоянно получаю приглашения из разных стран мира на проведение выставок своих работ — из Сиднея, Вены, Лондона, Нью-Йорка. Но больше всего мои картины нравятся европейцам. Специалисты из Королевской академии живописи и скульптуры в Лувре (Париж) спросили: «Что в  Библии и христианстве может вдохновить японку так, что в ее картинах видишь радость, которой нет в религиозных картинах прошлых веков?»

Псалмопевец Давид выражал свои чувства в музыке и использовал свою музыкальную одаренность для того, чтобы рассказывать другим о чудных делах Бога. У меня такая же цель. Я хочу восхвалять Иегову. Я очень хочу, чтобы люди видели в моих картинах радость, которую дает знание об Иегове и о его прекрасных качествах. Один искусствовед сказал о названиях моих работ: «Художница намеренно не придумывает названия для своих работ, она стремится дать возможность говорить самой Библии». Мне радостно, что благодаря моим картинам люди видят, какой силой обладает Библия.

В 1995 году Всемирный совет по искусству (международная организация, штаб-квартира которой находится в Токио) присудил мне первое место среди лучших художников мира. Всемирный совет пишет о моих работах: «В качестве названий своих произведений художница берет слова из Библии... На всех ее работах изображена Библия, и именно такой представляется жизнь художнику, который идет путем Бога».

Вышеприведенные слова были сказаны в связи с тем, что в своих работах я часто изображаю раскрытую Библию. В последнее время я использую в своих картинах печатные страницы Библии. Поэтому сначала внимание зрителя притягивает выбранное мной название, затем слова из Библии, а потом то, какое воплощение они получили в моих картинах.

В 1999 году некоторые из моих картин выставлялись в Бангкоке (Таиланд). Одна из них называлась «Как прекрасно Иегова Бог создал землю и дал ее человеку для жительства», другая — «Молитва царя Давида: „Иегова, пусть сердца этих людей будут с Тобой“». Меня вместе с несколькими другими художниками пригласили во дворец короля Таиланда. Король хотел побеседовать о моих картинах и задал много вопросов. Между нами состоялся обстоятельный разговор, во время которого я смогла поговорить с ним о моих основанных на Библии убеждениях, а потом я подарила ему свою картину.

Последние 35 лет я также работаю в одном комитете, оценивая работы других художников. Мне нравятся картины, которые передают чувства. Я считаю хорошей ту картину, которая оставляет у меня приятное впечатление и ощущение внутреннего спокойствия. Я всегда восхищаюсь иллюстрациями в публикациях Свидетелей Иеговы, которые помогают доносить весть Библии до людей.

Благословения Бога

Благодаря занятиям живописью у меня есть уникальная возможность свидетельствовать об Иегове Боге и его грандиозных замыслах в отношении земли. Это мне удается делать, давая интервью для журналов и телепрограмм. Куда бы я ни ехала и с кем бы я ни разговаривала, я стараюсь объяснить людям, что могу создавать свои произведения только благодаря вере, радости и счастью, которые дает мне служение Иегове Богу.

Я убеждена, что, оставив свою веру, я никогда не смогла бы рисовать так, как делаю это сейчас. Но я могу создавать свои произведения потому, что я Свидетель Иеговы, и потому, что истина из Слова Бога наполняет меня радостью и счастьем.

[Иллюстрация, страница 21]

В Париже.

[Иллюстрация, страница 22]

С моими дочерьми сегодня.