Настройка параметров

Search

Выберите язык

Перейти к дополнительному меню

Перейти к содержанию

Перейти к основным материалам

Свидетели Иеговы

русский

СТОРОЖЕВАЯ БАШНЯ ДЕКАБРЬ 2012

Наконец я обрела настоящую свободу!

«Вы никому не нужны,— сказал с усмешкой офицер.— Так что придется вам остаться здесь». Как получилось, что мы — простая, работящая семья из России — оказались в плену в Северной Корее в 1950 году, спустя пять лет после окончания Второй мировой войны?

ПО ДОКУМЕНТАМ я родилась в 1924 году. Местом моего рождения, вероятно, была деревня Шмаковка на Дальнем Востоке, недалеко от китайской границы.

Деревня Шмаковка (Приморский край), в которой я родилась

Однажды бандиты забрали моего отца и старших братьев. Больше мы их не видели. Мама осталась одна с целой оравой маленьких детей. Для нее это была непосильная ноша. Сосед предложил маме отдать нас, младших детей, в православный приют и сказать, что мы — сироты.

Мама согласилась, ведь иначе мы умерли бы от голода. Сейчас, когда мне уже за восемьдесят, я понимаю, что, возможно, это спасло нам жизнь. Я очень благодарна маме, и все же горькие воспоминания о том дне до сих пор не дают мне покоя.

Когда мы с Иваном поженились. 1941 год

В 1941 году я переехала в Корею, где вышла замуж за Ивана. Он был очень добрым человеком. В 1942 году в Сеуле (Корея) родилась наша дочь, Оля. В 1945 году у нас родился Коля, а спустя три года — Жора. Муж держал свой магазин, а я работала швеей. Сеул тогда находился под японской оккупацией, поэтому наши дети знали японский, но дома мы разговаривали на русском. До 1950 года между русскими, американцами и корейцами в Сеуле был мир. Все они приходили в наш магазин.

Попадаем в плен

И вдруг как гром среди ясного неба — в 1950 году Сеул захватили северокорейские войска. Бежать нам не удалось. Нас арестовали вместе со многими другими иностранцами. Три с половиной года нас водили по всей Северной Корее с английскими, русскими, американскими и французскими военнопленными. Мы жили где придется и постоянно прятались от бомбежек.

Иногда нас размещали в домах, где было тепло, и давали достаточно еды. Но обычно мы спали в холодных заброшенных зданиях, а из еды у нас было только просо. В то время многие умерли от недоедания и антисанитарии. Когда я видела, как страдают мои дети, у меня сердце кровью обливалось. Зима в тот год пришла рано. Помню, как, сидя всю ночь у костра, я грела камни и подкладывала их детям, чтобы они могли согреться.

Когда потеплело, деревенские жители показали нам съедобные дикие растения, и мы стали собирать зелень, малину, виноград и грибы. Те люди не испытывали к нам ненависти, им было жаль нас. Чтобы хоть как-то пополнить наш скудный рацион, я ловила лягушек. Мое сердце разрывалось, когда я слышала, как дети просили: «Мама, дай еще лягушечек».

Как-то в октябре нас повели в город Манпхо. Нам сказали, что маленькие дети  и больные поедут на телегах. Иван с Олей ушли с основной группой пешком, а я с сыновьями осталась ждать телегу. Телеги пришли только через несколько дней.

Больных военнопленных свалили на телеги, как снопы. Это было ужасное зрелище! Неся Жору на спине, я пыталась посадить Колю на телегу, но он кричал: «Мамочка, я хочу идти с тобой! Пожалуйста, не бросай меня!»

Коля шел следом за мной, ухватившись ручонкой за мою юбку. Во время этого ужасного перехода, который длился несколько дней, многих военнопленных застрелили. Над нами кружили стаи ворон, чуя хорошую добычу. Наконец мы встретились с Иваном и Олей. Мы плакали и обнимали друг друга. Ту ночь я тоже провела у костра, грея камни. Как же я была счастлива, что все мои дети были со мной!

В 1953 году, когда мы дошли до 38-й параллели, которая отделяет Северную Корею от Южной, жизнь стала немного легче. Нам дали чистую одежду, обувь, хлеб и даже конфеты. Вскоре пленных стали освобождать: сначала англичан, а вслед за ними французов. Однако у нас не было никакого гражданства. Когда освободили последнюю группу, мы остались одни. Мы были в отчаянии, мы плакали и даже не могли есть, казалось, никакой надежды у нас нет. Именно тогда корейский офицер произнес обидные слова, приведенные вначале.

Новая жизнь в Соединенных Штатах

К нашему удивлению, вскоре нас перевели через демилитаризованную зону в Южную Корею. Служащие американской армии допросили нас и позволили эмигрировать в Соединенные Штаты. Мы отправились на корабле в Сан-Франциско (штат Калифорния), где о нас позаботилась благотворительная организация. Позднее мы переехали в Вирджинию. Тут знакомые  помогли нам встать на ноги. В конце концов, желая начать новую жизнь, мы отправились в Мэриленд.

С мужем и двумя детьми. 1954 год

Нас удивляли самые простые вещи, например пылесос. Как иммигрантам, нам приходилось много и тяжело работать. Мне было больно видеть, как те, кто уже обустроился на новом месте, наживались на вновь прибывших. Вскоре после нашего переезда мы встретили русского православного священника, который сказал нам: «Теперь вы на благословенной земле. Если хотите здесь чего-то добиться, держитесь подальше от своих». Эти слова озадачили и даже шокировали меня. Разве мы не должны помогать друг другу?!

В 1970 году в наш дом постучал мужчина по имени Берни Баттлман. Он был Свидетелем Иеговы и ходил по домам, обсуждая с людьми библейские вопросы. Это был прямой, открытый человек, такой, как мы. Мы разговаривали часами. Поскольку я выросла в православном приюте, я знала учения церкви наизусть. Но мне даже в голову не приходило приобрести Библию! А вот Берни сразу об этом подумал. Он принес нам ее и сказал: «Я дарю вам эту Библию, потому что люблю вас». Берни познакомил нас с Беном, который был родом из Белоруссии и говорил по-русски.

Бен и его жена по-доброму отвечали на все мои вопросы с помощью Библии. Но я была уверена, что Свидетели исказили текст Священного Писания. Особенно меня возмутило, что в их публикациях говорится, будто у Марии, помимо Иисуса, были и другие дети. Ведь церковь учила обратному.

Я позвонила своей подруге, которая была полькой, и попросила ее посмотреть Матфея 13:55, 56 в Библии на польском. К моему великому удивлению, в ее Библии тоже говорилось, что у Иисуса были младшие братья! Моя подруга позвонила знакомой, которая работала в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне, и попросила ее посмотреть эти стихи во всех доступных переводах Библии. Оказалось, что во всех переводах говорится одно и то же: у Иисуса были братья и сестры!

Но меня волновали и другие вопросы. Почему умирают дети? Почему в мире столько войн? Почему люди не понимают друг друга,  даже когда говорят на одном языке? Ответы, которые я получила из Библии, поразили меня. Я осознала, что Бог не хотел, чтобы люди страдали. А как же я была рада узнать, что вновь увижу дорогих мне людей, которые погибли во время войны! Иегова постепенно становился для меня реальной личностью.

Однажды я стояла перед своими иконами и умоляла Бога помочь моему сыну, который только что вернулся из Вьетнама и находился в крайне подавленном состоянии. И вдруг я осознала, что молитвы следует направлять не иконам, а живому Богу, Иегове. Я разломала иконы и увидела, что это всего лишь раскрашенная фольга. И хотя я покупала их в церкви, тем же вечером я выкинула их.

Уйти из церкви, к которой я принадлежала с детства, было непросто. Но учения Библии стали для меня превыше всего. Через год я пошла к православному священнику и взяла с собой мужа и дочь. У меня был блокнот с вопросами и записанными ниже библейскими стихами. Когда я зачитывала стихи из Библии, священник качал головой и говорил: «Какую ересь ты несешь!» Он сказал, чтобы мы впредь больше никогда не оскверняли порог его дома.

Этот случай очень впечатлил мою дочку, Олю. Как человек любознательный и пытливый, она принялась тщательно исследовать Библию. Вскоре она стала посещать со мной встречи Свидетелей. В 1972 году я крестилась, а на следующий год крестилась Оля.

Наш семейный девиз

В саду рядом с моим домом в Мэриленде (США). Приблизительно 1990 год

Наш девиз был «Не держись за прошлое — смотри вперед!». Поэтому мы никогда не боялись браться за что-то новое, если были уверены в правильности этого дела. Когда мы с дочерью начали узнавать истину о Боге, у нас возникло сильное желание пойти к людям и рассказать им о том, что мы узнали. Должна признаться, поначалу моя прямота и категоричность вынуждала моих напарников по служению вступать в разговор и сглаживать углы. Но со временем я научилась тактично разговаривать с людьми разных национальностей и с разным прошлым, которые, как и я, искали лучшей жизни.

В то время мы с Олей часто говорили, что, если железный занавес когда-нибудь падет, мы поедем в Россию и будем помогать нашим соотечественникам узнавать о Боге. В начале 1990-х годов, когда распался Советский Союз, Оля исполнила нашу общую мечту. Она переехала в Россию, где провела 14 лет в полновременном служении. Она помогла очень многим людям узнать Библию и участвовала в переводе библейских публикаций с английского на русский в российском филиале Свидетелей Иеговы.

Сейчас я прикована к постели, и мои дети делают все возможное, чтобы облегчить мне жизнь. Я благодарна Богу за то, что, хоть на мою долю и выпало немало страданий, я нашла лучшую жизнь. Я чувствую то же, что и псалмопевец Давид, который написал: «[Бог] ведет меня по многоводным местам покоя. Он дает освежение моей душе, ведет меня путями праведности ради своего имени» (Псалом 23:2, 3) *.

^ абз. 29 Мария Килин умерла 1 марта 2010 года, когда велась работа над этой биографией.