Перейти к основным материалам

Перейти к содержанию

Мое стремление делать правильный выбор

Мое стремление делать правильный выбор

 Мое стремление делать правильный выбор

РАССКАЗАЛ ГУШТАВУ СИСОН

Когда мне было 12 лет, я серьезно занимался плаванием, но, несмотря на это, решил стать врачом. В то же время я начал изучать Библию, и у меня появилось желание стать служителем Бога. Что в итоге стало с моими разноплановыми стремлениями и увлечениями? Были ли они совместимы?

В 1961 году Олив Спрингейт, Свидетельница Иеговы, служившая миссионеркой в Бразилии, начала изучать Библию с моей мамой и со мной. Из-за возражений отца, уважаемого в Порту-Алегри врача, мы прекратили изучение. Но Олив продолжала поддерживать с нами связь, и я понял из изученного, что это похоже на истину. Однако в то время мое увлечение плаванием сильно отвело меня от духовных интересов.

Когда мне было 19 лет, в клубе, где я занимался плаванием, я встретил молодую симпатичную девушку по имени Вера-Лусия; мы стали встречаться. Моя мама поговорила с ней о наших верованиях, и они ее заинтересовали. Я обратился к Олив, и она начала изучать с нами Библию, хотя отец Веры-Лусии был против.

Вера-Лусия изучала Библию и преуспевала в познании. Она даже начала проводить библейские изучения с работниками нашего клуба. В то время я был сосредоточен на подготовке к предстоявшим соревнованиям по плаванию на первенство страны.

Спустя приблизительно год с того времени, как мы стали изучать Библию и посещать встречи христианского собрания, отец Веры-Лусии начал подозревать что-то неладное. Однажды, когда мы возвращались с собрания, он поджидал, когда мы придем домой, и, увидев нас, потребовал объяснений, где мы были. Я ответил, что мы ходили на встречу христианского собрания и что, хотя для него религия, может быть, и не важна, для нас это вопрос жизни и смерти. Он вздохнул и сказал: «Ну, если это вопрос жизни и смерти, то мне придется смириться с этим». С того дня его отношение изменилось, и, хотя он никогда не стал Свидетелем Иеговы, он стал близким другом нашей семьи и всегда приходил на помощь в трудную минуту.

Выбор

Я решил прекратить участие в соревнованиях по плаванию после чемпионата страны, но, одержав две победы и установив новый рекорд в Бразилии по плаванию вольным стилем на дистанциях 400 и 1 500 метров, я получил приглашение участвовать в Панамериканских  играх 1970 года в колумбийском городе Кали. Вера-Лусия была против моего участия в играх, но я все-таки начал готовиться к ним.

После успешного выступления в Кали тренеры предложили мне готовиться к Олимпиаде. Я подумал о моем незаконченном медицинском образовании, прекрасных истинах, которые я узнал о намерениях Иеговы, и решил оставить большой спорт. С того момента мой духовный рост значительно ускорился. В 1972 году, когда в Мюнхене проходила Олимпиада, мы с Верой-Люсией символизировали свое посвящение Иегове водным крещением. Это побудило маму возобновить изучение Библии, и немного спустя она тоже крестилась.

После маминого крещения отец стал еще более ярым противником истины. В конце концов родители расстались, и поскольку я был еще студентом, нам приходилось жить на маленькую пенсию мамы и деньги, вырученные от продажи нашего дома. Нам с Верой-Лусией даже пришлось отложить свадьбу. Но я благодарен отцу за прекрасные советы, которые помогли мне принять важные решения в жизни. Отец часто говорил мне: «Не бойся отличаться от других» и «Большинство не всегда право». Одна из его любимых фраз была такой: «Достоинство человека определяется тем, что он дает другим».

Будучи Свидетелем Иеговы, я могу применять прекрасные советы отца. Мы стали опять друзьями и с уважением относились друг к другу. Я был рядом с ним в 1986 году, когда он умирал. Думаю, он гордился мной, потому что я пошел по его стопам и стал врачом.

В 1974 году я закончил мединститут. Сначала я решил стать терапевтом, но подумал и решил, что больше смогу помочь христианским братьям, если стану хирургом (Деяния 15:28, 29). Итак, я взялся за это нелегкое дело и следующие три года учился на хирурга.

Сложная юридическая баталия

Я был причастен к одному очень печальному случаю, касавшемуся 15-летней девочки — Свидетельницы Иеговы, которая страдала от внутреннего кровотечения. Она была бледной и очень слабой из-за низкого кровяного давления, но в то же время она здраво мыслила и решительно отказывалась от переливания крови. Увеличив ей объем циркулирующей крови, я провел эндоскопическое обследование и промыл пораженный участок охлажденным солевым раствором, чтобы остановить кровотечение. Сначала это помогло, но через 36 часов, когда девочка еще находилась в отделении интенсивной терапии, вдруг опять началось кровотечение. Несмотря на усердные старания, дежурный врач не смог остановить кровотечение и поддержать объем циркулирующей крови. В итоге девочка умерла.

После этого происшествия этический комитет приостановил мою интернатуру и передал мое дело на рассмотрение в региональный медицинский совет. Мне было предъявлено обвинение в нарушении трех статей кодекса медицинской этики, что грозило лишением лицензии на медицинскую деятельность, а с ней и средств к существованию.

Медицинская комиссия назначила мне срок в 30 дней, в который я должен был предоставить письменное возражение. Мои адвокаты подготовили юридические и конституционные аргументы, а я с помощью местного Комитета по связи с больницами (КСБ) — группой Свидетелей Иеговы, помогающей налаживать сотрудничество между больницей и пациентом,— подготовил научно-медицинскую сторону защиты. На слушании члены комиссии, ответственной за сбор информации по делу, задавали вопросы, которые касались главным образом моей позиции как врача, так и Свидетеля Иеговы. Но моя защита строилась преимущественно на медицинских и научных аргументах, а также на работах авторитетных хирургов.

Предоставленные доказательства убедили, что пациентка сама отказалась от переливания крови и что я не причастен к принятию ею такого решения. На слушании также выяснилось, что из четырех врачей, к которым обращалась пациентка, я был  единственным, кто начал проводить лечение с учетом ее волеизъявления и состояния здоровья.

Затем мое дело передали в комитет, который на своем пленарном заседании должен был голосованием вынести решение. Я выступил с 10-минутной речью в свою защиту, в которой, как и в письменном объяснении, сосредоточил внимание исключительно на медицинской стороне вопроса. Выслушав меня, два члена комитета заметили, что лечение, которое я назначил, соответствовало высоким медицинским требованиям, хотя в нем и не применялось переливание крови. Другой врач подчеркнул, что бескровные методы лечения являются эффективными и что при их применении уровень смертности ниже обычного. Последний из участвовавших в обсуждении членов совета сказал, что вопрос не в том, является переливание крови плохим или хорошим методом лечения. Вопрос в том, может ли врач навязать пациенту способ лечения, с которым пациент не согласен, и, по мнению этого члена совета, врач не имел права этого делать. В итоге большинством голосов — двенадцать против двух — члены совета проголосовали за снятие всех обвинений, таким образом оправдав меня.

Защищаю права пациента

Некоторые администрации больниц добивались выдачи судебных предписаний, разрешающих насильственное переливание крови Свидетелям, и мне приходилось иногда выступать на судебных слушаниях за аннулирование таких предписаний. Один из случаев касался Свидетеля, у которого были расширены сосуды пищевода, что привело к сильному желудочному кровотечению. К моменту госпитализации у него уже была сильная анемия — уровень гемоглобина составлял 47 грамм на литр *. Сначала его не принуждали соглашаться на переливание крови, а лишь провели поддерживающее лечение.

После недельного пребывания в больнице пациент был удивлен, что к нему пришел инспектор из суда с постановлением о переливании крови. К тому времени уровень гемоглобина у пациента поднялся до 64 грамм на литр, и его состояние стабилизировалось. Вероятно, судья вынес решение исходя из результатов первого анализа крови, а не второго, где уровень гемоглобина был более высоким.

КСБ предложил свою помощь. Пациент попросил меня посмотреть его. Я провел осмотр и потом смог добиться того, чтобы пациента перевели в больницу, где ему смогли бы предоставить бескровное лечение. В то же время его адвокаты обжаловали решение суда о переливании крови.

Меня вызвали на допрос к судье, она спросила меня о состоянии здоровья пациента. Во время допроса она разрешила мне продолжать лечение, пока будет обсуждаться вопрос о правомерности вынесенного судом предписания о переливании крови. К тому времени, когда меня опять вызвали на допрос, пациент поправился и выписался из больницы. Когда меня снова вызвали в суд для дачи показаний, юрист больницы потребовал, чтобы я предоставил научное обоснование предложенного мной лечения. Представьте себе его смущение, когда в качестве обоснования я предъявил статью из медицинского журнала, изданного в той самой больнице, которую он представлял!

Когда было вынесено решение, мы были очень рады услышать, что суд оправдал нашу позицию в отношении медицинских методов лечения, альтернативных переливанию крови. Больницу обязали возместить все издержки, в том числе и судебные расходы. Хотя больница обжаловала решение суда, решение не было изменено.

Забота о семье

С той поры, как я стал Свидетелем Иеговы, Вера-Лусия постоянно поддерживает меня как преданный друг, хорошая жена и прекрасная мать наших детей. Как у нее получается справляться со всеми трудностями, заботится о доме и наших сыновьях, которые уже стали юношами? Это  удается ей благодаря глубокой любви к Иегове и христианскому служению.

Мы начали знакомить своих детей с библейскими учениями и принципами, еще когда они были совсем маленькими. Несмотря на свою занятость, мы стараемся посвящать полновременному служению несколько месяцев в году. И мы прилагаем усилия, чтобы следовать теократическому распорядку, в который входит регулярное чтение Библии, обсуждение библейского текста на каждый день, беседы с людьми о наших верованиях в христианском служении. В последнее время наша семья проводит 12 изучений Библии в неделю с теми, кто не являются Свидетелями.

Мы с Верой-Лусией стараемся, чтобы наши сыновья вместе с нами участвовали в разнообразных занятиях, составляющих нашу жизнь, учитывая их личные предпочтения. Мы считаем, что хорошая забота о семье включает три основных компонента. Первое — это хорошее обучение, основанное на Слове Бога, Библии. Второе — это правильное поведение, которое служит хорошим примером детям и из которого дети ясно видят, что у родителей есть богоугодный страх. И третье — это хорошее общение с христианами разных возрастов и из разных слоев общества, готовых поделиться разнообразными талантами и умениями с членами семьи. Мы с женой поставили перед собой цель добиться, чтобы в нашей семье были все три компонента.

Оглядываясь на 30 лет, проведенных в служении Иегове, мы с женой можем сказать, что Бог, несомненно, дал нам самое лучшее в жизни, включая много радости и благословений. Хотя я не стал участником Олимпиады, я по-прежнему плаваю несколько километров в неделю. Будучи одновременно врачом и Свидетелем Иеговы, я живу в очень напряженном темпе, но нахожу большое удовлетворение в том, чтобы помогать христианским братьям и сестрам продолжать служить Иегове перед лицом трудностей.

Часто меня спрашивают, не беспокоит ли меня то, что я потеряю работу, когда настанет новая система Бога, в которой больше не будет болезней. Я отвечаю, что первым подпрыгну от радости, когда «хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь» и «ни один из жителей не скажет: „я болен“» (Исаия 33:24; 35:6).

[Сноска]

^ абз. 21 У взрослого здорового мужчины уровень гемоглобина составляет приблизительно 150 грамм на литр.

[Иллюстрация, страница 15]

Во время операции.

[Иллюстрации, страница 15]

С Верой-Лусией и наше семейное изучение.